Все новости
Актуально
5 Февраля 2019, 11:05

Гарри Акопян:«Заказчики нас заждались»

Директор завода буровых реагентов Гарри Акопян  отвечает на вопросы  неравнодушных жителей города.
Директор завода буровых реагентов Гарри Акопян отвечает на вопросы неравнодушных жителей города.

Римма ЮНУСОВА. Фото автора


О причинах появления серного смога в городе знают все.

А вот откуда исходит сладковатый запах то ли кофе, то ли жареных семечек, выяснили активисты группы «Сибай, дыши», которые с депутатом Совета ГО Виктором Тюриным, представителями администрации ГО, общественных организаций и журналистами посетили 31 января Сибайский завод буровых реагентов.

Директор предприятия Гарри Акопян решил развеять многочисленные нелестные слухи о заводе, познакомить с технологическим процессом и лично провел экскурсию по цехам и складам.
- Хочу донести до вас, что наше предприятие может стать опорой для города, а не врагом и отравителем, - сказал Гарри Владимирович, встретивший нас в своем кабинете в зимней спецовке. В административном корпусе холодно, как на улице. Здание не отапливается с конца декабря прошлого года, когда по решению Сибайского городского суда была приостановлена деятельность завода по причине отсутствия разрешения на выброс загрязняющих веществ в атмосферный воздух из котельной. После месячного простоя коллектив предприятия, устранив нарушения, постепенно возвращается к производственной деятельности.
- Мы еще не начали работать, пока отогреваем помещения. Производство остановить легко, а запустить очень сложно, - сетует Гарри Владимирович. - 100 человек уже уволились, сейчас работают около 80. В трудные для предприятия времена остались только самые преданные, кто верит в его будущее, среди них - обученные немцами бесценные кадры-операторы распылительных сушилок, механики.
Технологическое оборудование достаточно сложное, для управления им надо пройти обучение, сдать экзамены.
Директор завода опроверг информацию, опубликованную в сетях Интернет, о загрязнении реки Карагайлы промышленными выбросами:
- Экологию мы не нарушаем. Применяем безотходное производство, все приемники сточных вод закольцованы в единую систему. Смывы накапливаются в специальных емкостях и направляются повторно на технологические нужды. А сбрасываемые хозяйственные стоки направляются на очистные сооружения Водоканала.
Основное сырье, с которым мы работаем, - лигносульфонат.
Это побочный продукт технологической переработки растительного древесного сырья на бумажных комбинатах.
Данный продукт малотоксичен, поступает к нам в жидком виде. Мы его выпариваем и получаем порошок.
Лигносульфонат широко применяется в промышленности как крупнотоннажный компонент для бетона и буровых растворов, связующих компонентов, красителей, при производстве комбикормов для крупного рогатого скота и даже для пищевого ванилина.
Наиболее широко используется в качестве сырьевых добавок водопонизителей для бетонных смесей и буровых растворов.
И второй продукт, с которым мы работаем, - это силикат натрия, обычный канцелярский клей. Он применяется при строительстве нефтегазовых скважин, для строительной отрасли и бытовых нужд.
Когда мы два года назад запускались, сразу же заявились как эко­предприятие - оно третьего класса опасно­сти. Данное производство на порядок безопаснее молочно-консервного комбината, который использовал в своей работе азотную кислоту, аммиак.
В наших интересах для отбора проб работать с аккредитованной лабораторией, - отметил директор и предъявил документы - протокол результатов химического анализа проб промышленных выбросов в атмосферу, проведенного лабораторией Министерства природопользования и экологии РБ, которая не выявила превышение ПДК вредных веществ на улицах, прилегающих к территории завода, где чаще всего жители ощущают сладковатый запах.
- Предприятие наше высокотехнологичное, наукоемкое, при наличии финансирования и полной нагрузки уникального оборудования можно производить продукции до 5 млрд рублей, создать до 1000 рабочих мест, - утверждает Гарри Владимирович. - Мне хочется оставить после себя процветающий завод, который будет опорой для многих поколений сибайцев.
Мы достаточно хорошо поработали в первом полугодии 2017 года, но когда доллар упал, предприятие понесло большие потери, пытаемся восстановиться. Долги, которые образовались, ничтожны по сравнению с возможностями завода.
За два месяца хорошей работы мы можем полностью стабилизировать финансовое положение завода. У нас есть понимание с главным кредитором, с инвесторами. Нашу продукцию заждались на целлюлозно-бумажных комбинатах Соликамска и Выборга, на многих нефтяных и строительных компаниях.
После общения в кабинете директора нам раздали каски, и мы пошли по зданию, где когда-то трудился коллектив молочно-консервного комбината - ведущее в России предприятие по выпуску сухих молочных смесей для детей раннего возраста.
В технологиях сушки и производ­ства у «молочки» и буровых реагентов много общего.
- Здесь раньше был маслоцех, - рассказывает инженер по охране труда завода Луиза Исмагилова. - В эти емкости (реакторы) заливалось молоко, теперь же здесь хранится лигносульфонат, который перемешивается и по трубам поступает в сушилку, выпаривается и получается сухой продукт - коричнево-желтый порошок.
Именно в этом помещении мы и «унюхали» тот самый навязчивый сладковатый запах, который беспокоит горожан.
По просьбе общественников директор завода Гарри Акопян провел нас в бывший аммиачно-компрессорный цех МКК. Попали мы туда с трудом, через сугробы, плутая по огромной территории с множеством заброшенных помещений. Передвигаясь в кромешной тьме коридора, освещая путь телефонами, мы добрались до цеха - он пуст.
- Для технологических нужд завода аммиачная компрессорная не требуется, - говорит директор. - Аммиака здесь нет.
По словам бывших специалистов молочно-консервного комбината, аммиачная компрессорная была закрыта в конце 2012 года. Аммиак был вывезен уфимской лицензированной компанией, которая занимается утилизацией, по договору данная услуга была оплачена МКК.
Также нам показали цех фасовки, пульт управления сушилками.
Люди постепенно возвращаются на свои рабочие места.
Активисты группы «Сибай, дыши» Диана Филиппова, Вероника Кадырова и другие сделали свои выводы, поделившись впечатлениями на странице своей группе ВКонтакте: «…Кому принадлежит запах кофе и жареных семечек? Ответ однозначный - заводу буровых реагентов. На территории завода этот запах присутствует, несмотря на то, что производство еще только запускается после остановки. Мы посетили помещение с химическими реакторами (емкостями) с жидкостью, которая имеет запах, - это лигносульфанат. Директор и работники завода не особо его чувствуют - видимо, привыкли, но в любом случае утверждают, что это только запах и ничего опасного в нем нет.
Объясняется это тем, что лигносульфанат подвергается выпариванию с целью получения конечного продукта - смеси, по консистенции напоминающей муку. Во время выпаривания жидкость поддерживается при температуре 60-ти градусов по Цельсию, а опасными пары этого вещества становятся только при температуре выше 130 градусов. Соответственно, при выпаривании продукт (твердые частицы) остается внутри, а пар выходит из трубы, и вместе с ним характерный запах семечек и кофе.
Другие какие-то выбросы руковод­ством завода отрицаются. Санитарно-защитная зона (СЗЗ) - 330 метров, и до ближайших домов это расстояние выдерживается. По проекту выбросы в СЗЗ должны быть в пределах ПДК. Так же, раз в месяц, Гарри Акопян планирует приглашать независимых экспертов для взятия проб воздуха. На вопрос, как будет обеспечена их «независимость», ответил, что даст нам на выбор список экспертов.
Хотелось бы отметить, что руководство завода легко идет на контакт, отвечает на вопросы, даже, казалось бы, самые глупые, открывает все двери, показывает помещения. Все обойти не удалось, да и к тому же завод еще практически не работает (при нас была запущена одна сушилка), а только пытается «отогреться» после простоя, а значит увидеть процесс полноценно своими глазами, ощутить (носами) воздух при больших объемах производства не получилось.
Нас даже проводили в помещение, в котором когда-то стояли емкости с аммиаком. Сейчас оно пустует. Со слов работников завода и его директора, емкостей этих нет уже очень давно, и куда они делись - никто не знает: на момент начала работы завода их там уже не было.
По поводу слуха об аммиаке, вылитом в канализацию, - была проведена проверка Водоканалом, следов газа обнаружено не было. Таким образом, этот слух пока не имеет подтверждения. Сам Гарри Владимирович неоднократно повторил, что жидких отходов их производство не имеет, в канализацию и реки ничего не сливается.
Мы благодарны городской админи­страции, заводу буровых реагентов за возможность побывать на предприятии, надеемся на выполнение обещаний со стороны руководства ЗБР и скорую повторную встречу».
- Данный визит общественников носил ознакомительный характер, мы хотели убедиться, что решение суда о приостановке производства исполняется, - отметил депутат Совета ГО Виктор Тюрин. - После возобновления производственного процесса необходимо будет дополнительно посетить предприятие с целью объективной оценки наличия или отсутствия выбросов, о чем достигнута договоренность с директором завода.

Читайте нас в