-21 °С
Облачно
Антитеррор
Все новости
Житейские истории
30 Марта 2020, 11:25

Жизнь за жизнь

- Я убила мужа и его любовницу. С того дня вся моя жизнь перечеркнута. Разрешили бы вернуть тот день - никогда бы не совершила преступление. Никогда. Ушла бы с ребенком, забыла бы изменника и начала жить дальше. Мне было-то тогда 20 лет всего, - рассказывает Зиля.

- Я убила мужа и его любовницу. С того дня вся моя жизнь перечеркнута. Разрешили бы вернуть тот день - никогда бы не совершила преступление. Никогда. Ушла бы с ребенком, забыла бы изменника и начала жить дальше. Мне было-то тогда 20 лет всего, - рассказывает Зиля.
С этой женщиной мы встретились по работе. Я приготовилась к обычной беседе - где родилась, училась, работала, немного о семье… Но как только она заговорила, все заготовленные вопросы стали неактуальны - я просто молча слушала и не переставала удивляться тому, как, пройдя через все испытания, уготованные ей судьбой, она не сломалась, сколько силы воли и оптимизма у моей собеседницы.
- Родилась я в обычной рабочей семье. Мать с отцом воспитывали нас с сестрой, которая на 5 лет старше меня. Гордились нами.
Я отучилась в школе, получила профессиональное образование и начала работать. Работу свою очень любила. В 19 лет вышла замуж - с будущим мужем познакомились на танцах, дружили всего пару месяцев. Влюбилась в него до беспамятства. Вскоре он сделал предложение, я летала на крыльях. Подруги завидовали - красивый, добрый, на хорошей должности. После свадьбы, через 9 месяцев, у нас родился сын. Дело происходило в советское время, тогда в декретах долго не сидели. Вот и мне пришлось выйти на работу, оставляя его то с мужем, то с бабушками.
Когда я еще была беременной, до меня доходили слухи, что муж мне изменяет. Я не верила - мы только начали жить вместе, каждый день он клялся мне в любви, ревновал. Думала, завидуют люди, вот и сплетничают. Я и сама себе тогда завидовала. Вот этим, видимо, и накликала на себя беду.
Никогда не забуду тот день. Я пришла на обед раньше обычного - сынок с утра капризничал, у него болезненно лезли зубы. Оставила его с мужем, у него тогда выходной был. Решила проверить, как мои мужчины справляются без меня. А дверь дома закрыта изнутри на щеколду. Не достучалась. Мое сердце заволновалось - может, случилось что, сыну-то и года нет. Пришлось лезть через форточку в кухне.
На столе стояла почти допитая бутылка и две рюмки. В коридоре - чужие ботинки и куртка. Из спальни доносились тихие голоса и смех.
До сих пор я помню ее лицо. И так же не понимаю - ведь видела же она, когда входила в наш дом, детскую коляску, ванночку, сушившиеся пеленки… Ладно хоть у мужа хватило совести сына отнести к соседям. Там тоже был ребенок, поэтому иногда мы сидели с детьми по очереди.
Увидев их в нашей постели, я побежала в кухню и схватила нож. Помню все, как будто память застряла в том дне. Она умерла сразу, он чуть позже - в больнице.
После случившегося я побежала в пожарную охрану вызывать скорую. Одновременно с ней приехала и милиция.
Через три дня меня арестовали, потом отпустили под подписку о невыезде - грудной ребенок, да и характеристики с работы и от соседей хорошие.
Через 4 месяца мне зачитали приговор и увезли в женскую колонию в Челябинск. На 8 лет.
Там я и узнала, что беременна. Это обстоятельство немного успокаивало и отвлекало меня. Когда меня увозили, я знала, что моего сына забрала к себе моя мама. Поэтому была относительно спокойна. В колонии я сразу же вышла на работу, было очень тяжело, особенно морально. Ни в какие стычки не лезла - хотела быстрее очутиться дома. Мечтала, как начну новую жизнь, будем жить вместе с детьми и мамой…
Первое время мужа не жалела, было слишком обидно, а потом простила. Никто не писал мне в колонию писем, связи с родней не было. Не знала и о том, что после того, как меня увезли, брат мужа убил свою мать, мою свекровь.
Если бы не мысли о будущем ребенке, наверное, с ума бы сошла. На 8-м месяце беременности я родила дочку. Какое счастье было видеть это чудо, назвала ее красивым именем. Огорчало то, что ее сразу унесли, а врач равнодушно заметила – мол, не радуйся особо, восьмимесячные долго не живут, тем более в здешних условиях.
По несколько раз в день я бегала к своей Зарине – кормила, играла, она всегда так мне улыбалась… Дочка прожила всего год. Когда мне сказали о ее смерти, мир для меня рухнул. Даже похоронить не дали, показали лишь маленькое тельце моей доченьки.
Первое время металась в агонии, жить не хотелось, ревела днями, ночами. Соседки успокаивали: «У тебя же есть сын, думай о нем. А на воле выйдешь замуж, еще родишь».
Наверное, тогда я выплакала все слезы. Заметила, какая чернота окружает мои глаза? А ведь я не пью и не пила никогда. Вот в 21 год я и стала старухой – волосы поседели, лицо стало серым, глаза опустились, начали выпадать зубы. Я и улыбаться тогда забыла как. Да и что дома творится, как там сын и мама, не знала, поэтому и болеть стала чаще.
Отсидев положенные восемь лет, я вышла на свободу. С бьющимся сердцем ехала домой – каким стал сынок, узнает ли, почувствует свою маму…
Дом стоял пустым, окна заколочены, дверь на огромном замке. Панику мою не описать словами. Оказалось, в колонию родственники отправляли телеграмму, но до меня она не дошла, может, видя мое состояние, сжалились, не сказали. Моя мама пережила свою внучку на неделю. Сына забрали в детский дом. Почти 7 лет он пробыл там. Позже я сказала богу спасибо, что не знала об этом.
Денег не было, на попутках, голодная, добралась до Уфы, чтобы забрать сына. Там мне дали список документов, которые нужно было привезти. Месяц я собирала справки, документы, характеристику из колонии, от бывших соседей, доказывала, что достойна забрать сына. Туда-сюда ездила в детдом. Но даже просто, хотя бы издалека, увидеть сына мне не разрешали. Я тогда не плакала, у меня была цель – забрать его и никогда не отпускать.
Хочу сказать спасибо замечательному человеку (к сожалению, имени не помню) за то, что в те трудные дни на своем КамАЗе безвозмездно возил меня в Уфу, кормил, жалел. После долгих мытарств сына мне отдали. Никогда не забуду, как мы встретились – такой большой, а ревел, обнимая меня слабыми, худыми ручками. Я и сама плакала и просила у него прощения, обещала, что всегда буду с ним. И мы с ним отправились в Баймак.
Знаешь, он ведь целый год от меня не отходил, в прямом смысле. Пойду в баню – сидит возле двери, ждет, искать работу – он за мной, во сне и то рукой искал меня, «мама, мама» шептал.
На работу я никуда не могла устроиться. В то время в паспорте у отсидевших ставили штамп о судимости. Таких, как я, дважды убийц, не брали тем более. Старалась искать калым – кому по хозяйству помочь, ремонт сделать, за скотиной приглядеть. Родственники с нами не общались и не помогали. Я и не просила. Частенько по неделям с сыном голодовали. Я даже в обмороки падала. Иногда возникала мысль украсть еду, но останавливали воспоминания о зоне и обещание сыну всегда быть рядом.
Потом я нашла временную работу в совхозе - на «сезонку» на склады нужна была лаборантка. Поехали туда, жили в маленьком домике, быт немного налаживался, по крайней мере еда, хоть и простая, была всегда. Молока нам носили – отпаивали. Мы с сыном же худые, «прозрачные», были, вот и жалели нас.
Когда сезон закончился, я узнала, что освободилась землячка, с которой мы были в одной колонии. Она позвала нас к себе в деревню. Терять мне было нечего. Она познакомила меня со своим братом. Вроде работящий, приглянулся мне и внешне, и характером, а главное – отношением к моему сыну – стал звать его улым, «никогда не обижу и в обиду не дам». Мы расписались. Все было хорошо. Прописал нас к себе, помог устроиться мне на работу. Сам был электриком, в деревне на хорошем счету, его уважали. Иногда выпивал, конечно, но становился еще добрее, мягче. Когда я его ругала, никогда не отвечал в ответ, ни разу от него я не услышала грубого или матерного слова.
Мы с ним ведь и детей еще планировали. Но два раза на поздних сроках беременность прерывалась. Организм у меня был ослаблен тюрьмой, недоеданием, переживаниями. Гинеколог сказала: «Выносить не сможешь. После зоны никто не рожает». Смирились. «У нас есть сын. Будем воспитывать его», - поставил точку в этом вопросе муж.
15 лет мы с ним прожили душа в душу. Были, как и у всех, проблемы, конечно. Работы в деревне не стало. Он начал ездить по вахтам, мы с сыном переехали в ближайший Магнитогорск. Там я работала, где придется, даже в морге. Но когда привезли маленькую девочку, похожую на мою Зарину, я не выдержала, ушла, и хорошая зарплата не остановила.
Сын отучился, женился, позже переехал с женой в ее деревню. Появился первый внук.
Жить бы да жить нам с мужем. Но не судьба, видимо. Его убили на сенокосе. А ведь так не хотел ехать, до вахты оставалась ровно неделя. Уговорила его я, взывая к совести, – брату надо помочь, они ж нам мясо и молоко привозят. Вот и поехал. На остановке, где он ждал автобуса домой, его избили до смерти. Кто – так и не нашли.
Горевала я сильно. Уволилась с работы и уехала в Сибай. Все же к сыну поближе. Они со снохой зовут к себе, но что я буду им мешать. Он на вахту ездит, у меня внуки растут. Постоянно приезжают ко мне или я к ним. До пенсии мне далеко, вот ищу подработку, калым. Так и живу. С родственниками, своими и мужей, общаемся, на праздники дарим друг другу подарки. Сестру вот свою долго не могла понять и простить. Почему не взяла тогда моего сынишку к себе – ему ж и года не было. Она отмахнулась: «У каждого своя жизнь. У меня самой были муж и дети, куда еще твоего». Год назад я ее похоронила.
Вот и вся моя жизнь. Все рухнуло в одночасье – в один из дней марта, когда я не вовремя пришла домой. Ни здоровья, ни семьи, ни дома… Я ведь даже на работу не смогла устроиться по диплому, хотя могла. Почему? Потому что в свое время изменила себе имя и дату рождения. Думала, как не навредить сыну, а видишь, как все вышло. Всю жизнь боялась разоблачения. На новое имя первое время вообще не откликалась, запомнить все не получалось. Могла бы уже быть на пенсии, а по паспорту – молодая. Вот так. Но я не унываю. Начала несколько лет назад читать молитвы. Научилась шить, вязать, читаю книги, интернет освоила с помощью внуков. Ради них и живу.
Вернуть бы тот день, изменила бы все. Ушла бы, со временем, скорее всего, простила бы, начала новую жизнь. Глядишь, была бы еще семья, много, как и мечтала, детей, любимая работа… Ну изменил, да, это подло, но жизнь-то я сломала себе сама. А как я виновата перед сыном! Я не видела его первых шагов, не слышала первое «мама», позволила обижать в детдоме...
Читаю иногда в соцсетях о изменах и советах, как справиться с предателями. Удивляют ответы – отомстить, избить, убить и тому подобное. Люди, вы даже не представляете себе, как легко все это сделать и как тяжело потом с этим существовать. Если столкнулись с предательством, не ломайте свою судьбу, помните, жизнь сама все расставит на свои места.

Записала Ольга АЛЕКСЕЕВА. 

От редакции: все имена вымышленные.
Читайте нас в