"Почему же этого не происходит?" — задал вопрос испанский журналист. "У меня такое впечатление, что правящие круги в Киеве не заинтересованы в завершении боевых действий, потому что в таком случае они потеряют власть", — ответил Путин. ЕС, по его словам, мог бы сыграть конструктивную роль, уговорив Киев на компромисс, а не поставляя оружие. Контроль России над Донбассом и заключение сделки по Украине не противоречат друг другу, подчеркнул он.
Вопрос о посредниках задал немецкий журналист: кого, помимо экс-канцлера ФРГ Герхарда Шредера, Москва могла бы принять в этой роли с европейской стороны? Президент объяснил, почему страны ЕС на эту роль в принципе не годятся: "Посредничество предполагает нейтралитет. Каким посредником могут быть страны, которые фактически втягиваются в боевые действия?"
На Шредера при этом призвал не навешивать ярлыки: "Он не друг Путина, как принято говорить. Он немецкий государственный деятель, у него есть позиция и мужество ее отстаивать. Таких в Европе сейчас немного".
Посреднику в мирных переговорах, напомнил президент, должны доверять обе стороны. Конкретные имена называть не стал, заметив лишь, что это рабочий вопрос, который можно обсуждать "тихо, спокойно — на уровне министерств иностранных дел или спецслужб". И добавил как бы между прочим: "Контакты между спецслужбами, кстати говоря, продолжаются".
Разговор с немецким журналистом логично перешел к газу. Путин напомнил: одна нитка "Северного потока — 2" цела и невредима. "Только нажать на кнопку — и газ пошел. "Газпром" готов хоть завтра — 25-28 миллиардов кубометров в год".
Вопрос, по его словам, исключительно в политической воле Берлина. "Я с удивлением слышу, что "злобная Россия перестала поставлять энергоносители в Европу". Мы ничего не останавливали", — напомнил Путин. Это вопрос суверенитета ФРГ — договориться или не договориться с Вашингтоном, который наложил санкции на "Северные потоки".
Тему урегулирования продолжило агентство France-Presse: если все же придется сесть за стол переговоров с Владимиром Зеленским, что скажет российский президент? Прежде чем ответить, Путин остановился на вопросе легитимности. Полномочия Зеленского как президента истекли в мае 2024 года, а новые выборы так и не назначили. "Нам бы хотелось в случае подписания исторических документов подписывать их с лицами, которые являются легитимными. Было бы желание — найдем, с кем подписать документ", — резюмировал Путин.
А насчет слов, которые он произнес бы при личной встрече: "Как минимум можно и нужно было бы сказать: "Слава богу, что все закончилось".
Британский журналист задал вопрос уже о другом сроке — президентства самого Путина: намерен ли он исполнять обязанности до 2030 года или даже до 2036-го? "Перед страной стоит очень много больших, масштабных и острых вопросов, их надо решать, не думая об этом, а думая о будущем России", — ответил он.
Отдельно Путин прокомментировал тезисы, которые звучат в западных столицах, — о якобы готовящемся нападении России на НАТО. Он отверг их не просто как абсурд, но как сознательную манипуляцию: "Какой смысл для нас вообще, резон нападать на Европу и воевать с НАТО? Это не просто бред — это сознательная провокация для того, чтобы создать угрозу, которой реально не существует, и заставить население своих стран больше денег тратить на оборону".
Наряду с украинской темой встреча затронула широкий круг вопросов двусторонних отношений. Журналист из Казахстана спрашивал о договоре о дружбе и итогах недавнего визита. Путин тепло отозвался о партнерстве, добавив, впрочем, что казахстанские коллеги — "не такие уж и легкие партнеры: по каждому вопросу острые дискуссии".
Гендиректор информационного агентства Синьхуа (КНР) Фу Хуа напомнил о беспрецедентном уровне российско-китайского взаимодействия — за 14 лет лидеры двух стран встретились более 50 раз. Путин объяснил это не конъюнктурой последних лет, а логикой многовекового соседства: "Мы дружим не против кого-то, а в интересах друг друга. Си обращается ко мне "мой старый друг" — и я так говорю. Это не фигура речи".
Индийское агентство Press Trust of India интересовалось предстоящим саммитом БРИКС и тем, не осложняет ли сближение Нью-Дели с Вашингтоном российско-индийские отношения. Путин отверг саму постановку вопроса: "Все уже поняли, что давить на премьер-министра Нарендру Моди бесполезно".
Наиболее острой в этом блоке оказалась дискуссия об Армении, которую поднял белорусский журналист. Ереван взял курс на сближение с ЕС, оставаясь при этом членом ЕАЭС, — и это, по словам Путина, создает реальные противоречия в стандартах и регулировании. "Право каждой суверенной страны — выбирать партнеров. Но нужно определиться", — сказал президент. Просьба к Еревану остается одной: "Определиться как можно скорее и провести референдум".