Бес

 

Миляуша Кагарманова

(перевод Гульдар Кадаевой)

Девчонки, увидев Санъяра с санями, тут же забыли про усталость и начали шутить. То одна сядет на сани, то другая выталкивает нахалку, и сама занимает ее место. Одна так вообще умудрилась лечь, стащив подружку за ногу. Бес совсем растерялся: ни тронуться с места не может, ни успокоить этих хохотушек.

- Давай, вези домой! Что стоишь, как столб? - дает команду Зухра, делая серьезный вид.

- Куда? - хлопая глазами спрашивает Санъяр.

- К себе домой, конечно! Ты же женишься на мне! - рядом стоящие подружки падают от смеха.

- Не-е-е... - парень потягивает за веревку сани, но не осмеливается столкнуть оттуда наглую девчонку. - Нет, не возьму к себе.

- Попробуй только не взять! Раз я села в твои сани, все - буду тебе женой, - после этих слов сама хохочет.

- Не-е-е! - артачится Бес, чуть не плача. - Не нужна ты мне... Мне собачка нужна. Слезай...

- А не надо у них спрашивать, что им нужно - не нужно! Ты их вот так переверни, и все! - говорит догнавшая их Рахима, которая вышла с работы чуть позже девчонок. Она не только перевернула сани, но и начала щупать шутницу Зухру за мягкие места и повторять: - И вот так ты с ними делай, вот так!

Не ожидавшие такого поворота событий, девчата показали пятки, Рахима еле догнала их. Санъяр, улыбаясь, смотрел на них, а потом, потянув сани за веревку, пошел дальше. Убежав чуть подальше, веселая толпа опять остановилась.

- Я не заметила Рахиму-енга. Когда падала, испугалась, что довела придурка Санъяра до этого состояния! - сказала Зухра, продолжая хохотать.

- И я не видела, как она подкралась. От слов бедолаги падала со смеху, - подхватывает Саида.

- Издевайтесь, издевайтесь! Доиграетесь! Хотя умом и тронут, все же он мужчина. Вон какой амбал. Разозлится и ударит, сами не рады будете, - предупреждает Рахима неугомонных.

- Ой, ударит, слово-то не может сказать, какой там удар, - препираются девчонки.

- В нашей деревне такой тронутый был. Так он девушку изнасиловал. Та от позора умерла. Осторожней вы с ним!

От этих слов девчонки опять начали хохотать:

- Глянь, Зухра, так и станешь женой Беса Санъяра!

- На санях тебя повезет к себе домой! Ха-ха, хай!

- Пешком побежишь еще!

Рахима-енга, перестав улыбаться, добавила:

- На его братишку тоже похоронка пришла. Председатель запретил ему об этом говорить. Иногда такая весть бывает неправдой, мало ли что...

Шумная толпа не придала значения словам Рахимы-енга, девчонки даже не слышали ее.

 

Санъяр и Сайфулла в деревню переехали с хутора. Они выросли там. Когда родителей не стало, перебрались в деревню, отремонтировав старый дом. Санъяру лет 26-27 было, а братишке - 19. Оба высокие, здоровые амбалы. Работы не боятся, все делают быстро, без устали. Жители, наблюдая за ними, стали называть их джинами, даже бесами. А потом уже и имена их забыли, в деревне принято каждому кличку давать. И эти братья так и стали Бесами. Старший из Бесов тронут умом, читать, писать не умеет, все понимает с трудом, хуже чем ребенок. Принеси-подай - только на это и годится. Наверное, поэтому братишка всегда и везде брал его с собой.

Люди издеваются над ним. «Запряг молодую кобылу, а она в снег провалилась, - рассказывает один. - Бедняжка кобыла изо всех сил старается выбраться из снежной засады, силы иссякли. Тут появился Бес. Иди, говорю, подними ее. А он, придурок, залез под нее и давай поднимать. Кобыла глаза выкатила, я испугался. Еле вытащил его из-под кобылы». Все ржут без остановки. Тут второй начинает: «Председатель весной велел ему выливать оттаявшую воду с гумна. Вечером смотрит, а Бес до сих пор воду таскает и выливает, сам устал, еле ногами шевелит, но не останавливается. Так и ходил выливал, пока председатель не вырвал из его рук ведра. Ха-ха-ха!» Таких оплошностей у Беса много.

Когда братишку забрали в армию, а потом на войну, Бес остался один. Видно, что он скучает, одному ему плохо. Но виду не подает, с головой уходит в работу. Глаз с председателя не сводит. Вообще-то всех старших он слушается беспрекословно. Даже радуется, когда его просят что-то делать. Особенно выполняет все прихоти соседки Мунавиры. Скажет - воду таскать, сразу же за водой побежит. Скажет - порубить речку, порубит. На тележке сено привозит, коров пасет. Другие соседи ухмыляются: если бабка закажет Бесу достать луну с неба, то он и эту ее прихоть исполнит. Хотя бывает, что и сами от его помощи не отказываются. Потом в знак благодарности его вкусностями угощают, в бане разрешают мыться. Хорошо, что его никто не обижает, хотя смеяться над его поступками любят. Ну что поделаешь, деревенские люди такие.

Сейчас он на санях с гумна таскает зерно на ферму. В хозяйстве лошадей катастрофически не хватает, поэтому председатель попросил его помочь. После утренней возни за скотиной на ферме, он берет в руки самодельные сани и бежит за зерном. Так до вечера туда-сюда 3 километра расстояния в день проходит по несколько раз. Когда есть Бес, и лошадка не нужна. Председатель Бибисара-апай рада ему, как никто другой. «Ай, ты молодец, Санъяр! Какой же ты сильный! Вечером я тебя угощу затирухой. Масла много положу», - после таких слов председателя его и вовсе не остановить.

 

Когда Зухра из районного центра направилась домой, погода сильно испортилась. Хотя буран сбивал с пути, она старалась держаться. Но все равно заблудилась. Еле отпросилась с работы, чтобы сходить в военкомат. Она хочет на фронт. И так еле дождалась совершеннолетия. Ее отец, которого забрали в начале войны, погиб. Два старших брата тоже героически пали на полях сражений. За них хочет отомстить врагам. В тайне от матери, односельчан она оставила заявку, сейчас обновила документы. Военком не одобряет ее выбор, ругается матом, но на ее решение это никак не влияет. Все равно добьется своего!

Девушка ускоряет шаги. Сколько же она прошла?.. Если правильно держит курс, то 12 километров давно должна была преодолеть. Заблудилась. Ничего не различишь - небо и земля, леса и поля соединились в одно целое, слышен только гул. Отчаявшись, она остановилась - сил больше нет, да и некуда идти. И вдруг впереди, среди пурги, увидела запряженную лошадь. Видно, лошадь тоже устала. На санях никого нет. Когда лошадь дошла до нее, она схватила за поводья и потянула на себя. Подошла ближе к саням и увидела, что там кто-то лежит. Чтоб проверить, жив ли хозяин, потрогала его. Он поднял голову.

- Ба-а! - Увидев Беса Санъяра, девушка испугалась и закричала. - Кто тебе дал лошадь?

Он пристально посмотрел на Зухру и тоже ее узнал, улыбнулся.

- Кто тебе лошадь дал? - зная, что ему не доверяют живность, Зухра требовала ответ.

- Ну...ну...Бисара, - имя Бибисары он не может выговорить, и так по-своему сокращенно говорит. Девушка не верит его словам:

- Не ври!

- Не вру я. Сказала привезти солому... - Бес оправдывается, дергая за вожжи.

Зухра недоверчиво смотрит на него и опять спрашивает:

- И куда же ты идешь за соломой?

Бес пожимает плечами и, показывая на лошадь, шепчет:

- Она знает! Мы уже один раз привезли.

Лошадь Мусы-бабая, может, и знает, где солома. Все-таки каждый день выполняет эту работу. Как же доверили Бесу такое дело? Тем более в такую погоду. Зухра быстро запрыгнула в сани, отобрала у него вожжи и погнала лошадь. Ведет себя уверенно и бесстрашно. Чтоб тот испугался ее. Потому что она сама его боится и не хочет, чтоб Бес этого почувствовал.

Лошадь еле дошла до стога соломы. Уже стемнело, да и буран усилился. В такой ветер солому загружать невозможно, уставшая лошадь вряд ли потянет груз. О чем думает Бес, не знает, но Зухра присела к стогу и застыла. Бес тоже присел. Сидели и не заметили, как замерзли до костей. Тут Зухра дала команду:

- Распрягай лошадь!

 После этого попросила выдернуть солому побольше и постелить под стог. Сделала себе из нее типа норку. Бесу, который стоит и смотрит на нее, велит сделать точно так же. Хотя устала до невозможности, засыпать боится. Вспомнила слова Рахимы. Отлично понимает, если он начнет приставать, противостоять ему у нее сил не хватит, но в данный момент никуда не может уйти, убежать тем более. Что на уме у Беса, черт знает. Через некоторое время девушка решила завести разговор.

- Если надумаешь приставать - смотри!

Тот широко открывает глаза. Тут Зухра головой показывает на свое защитное оружие.

- Видишь вилы?

Бес, соглашаясь, кивает головой:

- Вилы.

- Смотри, в живот воткну!

- Не надо!

- Тогда, сиди спокойно!

- Эхе.

Через какое-то время Зухра успокоилась и улеглась. Соседу предлагает тоже лечь. Иначе никак, когда долго сидишь, ноги затекают. Опять завела разговор:

- От Сайфуллы письма приходят?

- Да.

- Что пишет?

- Когда потекут ручьи, зальет все поля, моя любовь так сильна, что может зажечь землю и небо...

Услышав частушку, девушка засмеялась. Придурок точно, эти частушки почтальонка придумала. Кто брату такое в письме напишет. Почтальонка прекрасно знает, что Бес читать не умеет. Поэтому, читая солдатские письма, придумывает что угодно. Вот импровизатор.

Когда Зухра перестала смеяться, Бес тихо сказал:

- Сайфулла умер, когда еще снега не было... Много крови потекло. Он не сможет вернуться, его закопали в землю.

Девушка пристально посмотрела ему в лицо:

- Кто закопал?

- Много людей. Закопали, а потом в небо «тох-тох» сделали. Вот на это место положили красивую штучку, - Бес протянув длинные руки, пальцем дотронулся до груди девушки. Та аж вскочила:

- Убери руки, придурок! Вилы захотел?!

Бес отошел от нее поближе к стогу:

- Не надо-о...

Опять притихли. Тут девушка решила поделиться секретами, все равно он ничего не поймет, да и не расскажет никому.

- На войну хочу. Слышишь, Бе... Санъяр? Эх, когда же меня заберут на войну, а?

Тут сосед заговорил:

- Ты бежишь посреди огня, бежишь, бежишь. Все горит... люди кричат... умирают... Ты их вытаскиваешь... плачешь... Я тоже плачу...

Удивленная Зухра засмеялась:

- А ты почему плачешь?

- Раз ты плачешь. Раз у тебя не хватает сил.

На полчаса опять притихли. Потом Зухра вновь заговорила:

- Одноклассник Сайфуллы Касим мне письма пишет.

Почему она это ему рассказывает, сама не понимает. Знали бы девчонки, что она болтает с Бесом наравне, упали бы со смеху. Сейчас обстоятельства другие.

- Касим не вернется. Он в большую воду провалится.

- Ты что? Что ты болтаешь, дурак! - она не заметила, как закричала. - Я тоже хороша, болтовню твою слушаю.

 Бес как будто ее не слышит:

- Тебя заберет однорукий человек... далеко увезет. Еще одного глаза нет...

- Типун тебе на язык! Хватит! Не болтай ерунды! - Зухра аж кулак ему показала. - Инвалида мне только не хватало. Пусть однорукая и одноглазая кикимора тебя заберет.

Бес тихим голосом:

- Когда придет этот человек, меня не будет, я уйду...

- Куда ты уйдешь? Будешь всю жизнь сани таскать. Когда я была маленькой, ты так ходил, до старости так и будешь туда-сюда километры мотать.

После этого разговора оба замолкли. Заснули под гул бурана. Ночью или под утро Зухра проснулась от страха. Оказывается, вся мокрая. Как будто над ней весь снег растаял. Хотела поднять голову, тут почувствовала сильную боль в горле. Даже языком не может шевелить. Все застыло. Голова раскалывается... Она хотела встать, но ноги ее совсем не слушались, и она упала. Заново приподнялась, на этот раз она упала прямо на Беса. Тот проснулся и соскочил. Девушка, опираясь за него, хотела встать, но ноги отказали. Парень успел удержать ее.

- Не дотрагивайся до меня... Слышишь, Бес? Пальцем тронешь - вилы рядом.

Бес, держа в руках девушку, пристально смотрел на нее.

Зухра неделю пролежала в постели. Лекарственные настои бабушки быстро поставили ее на ноги. А Санъяр заболел серьезно. Тогда не смог запрячь лошадь, Зухру, которая была без сознания, на санях сам повез. Говорят, еле-еле дошел до деревни. На ногах еле стоял, весь горел, мучали судороги. Простыл сильно. Бабушка его пожалела и оставила у себя дома. Сейчас ухаживает за ним. Зухра в свободное от работы время забегает к нему. Но он почему-то не разговаривает. Поэтому она ему песенки поет или рассказывает сказки.

Понимает - не понимает, кто ж знает, просто лежит и смотрит.

Неожиданно Зухра получила повестку. Единственную девушку, призванную на войну с этих краев, провожали всей деревней. Три месяца она проходила курсы санитарок, а потом - сразу на фронт. В одном из кровопролитных сражений, когда тяжелораненого командира тащить не хватало сил, она разревелась и вспомнила слова Беса... Написала письмо в деревню. Ответили, что Санъяр умер, так и не смог встать с постели.

 

Война закончилась. Родственники ждали вестей от Касима, но получили похоронку. Когда форсировали Днепр, он ушел под воду... Сайфулла тоже погиб. Ему посмертно присвоили звание Героя, на грудь положили орден, салют в честь него дали. Об этом написали его однополчане.

Он погиб еще осенью 41-го. В деревне старшему брату женщины показывали письма, которые писали близкие с фронта. Они жалели его, поэтому ничего не говорили, а он и так все знал. Слушал их, когда они читали письма, хлопал их частушкам, хотя знал про гибель брата раньше, чем они...

После войны Зухра еще несколько лет отработала в госпитале, потом вышла замуж за фронтовика, который на войне лишился одной руки и глаза, и уехала жить далеко, к долинам Кавказских гор. Когда она лунными вечерами скучала по малой Родине, вспоминала деревню, маму, бабушку, подружек и вместе с ними Беса. Да и как не вспоминать, он же тоже часть дорогих воспоминаний, которые невозможно забыть...

ФОТО ИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ В ИНТЕРНЕТЕ