Из автобиографической повести Василия КАПЛИНА «Шаги по земле»

Несколько слов о дневнике. Начал делать записи в апреле 66-го и с разной регулярностью это делал до настоящего времени. Записи, порой по-детски нескладные, нужны были для самоанализа, откровений, ведь всегда и всем хочется, как говорится, излить душу, поплакаться в жилетку, а то и просто поделиться сокровенно-личным.

Класс понемногу сплачивался, дружнел на глазах. Определялись реальные лидеры, в учебе и внеклассной жизни. Надо подчеркнуть, что мы много занимались спортом, как игровыми видами, так и бегом, походами. Свое место я определил в дневнике так: «В классе по учебе не лучший, но и не потерялся в толпе!»

Горком комсомола решил создать городской совет старшеклассников. От нашей школы туда делегировали меня и еще кого-то. Собрали нас в кабинете 1 секретаря. После разных вступлений и деклараций избрали председателя, конечно… меня. Так, в 1966 году я познакомился с кабинетом, где через 10 лет сам, по воле судьбы, буду работать 4 года первым секретарем ГК ВЛКСМ. Потом много всего будет, а тогда секретарь по работе с учащейся молодежью Валя Евтеева давала мне первые уроки лидерства и действий уже в рамках города.

Сибай, это, как получилось по жизни, навсегда. Здесь, на улице Тельмана, родители купили участок с времянкой, пригодной для жилья, потом, в течение почти трех лет из Бердяша перевезли наш старый дом, собрали его, отец отделал-обустроил его снаружи и изнутри. Тут мы зажили уже как самостоятельные сибайцы, а не как цыгане какие-то орско-кульминские.

В школу на первых порах приходилось ходить пешком, потом, когда отсыпали дорогу стали «ходить» автобусы. Только редко и не регулярно. Пешком от дома до первой школы тоже не ближе, 5 км будет, как-то не обращали внимание на эти неудобства, бегали… Кроме Саши Малейкина появились новые друзья: Шамиль Курманов, Витя Бочков, все они из поселка Камышлы-Узяк. Наша улица располагалась в конце поселка Обогатителей, или в простонародье «34 квартале», поэтому они назывались: «камышовские», а я «тридцатичетвертовский».

На 34-ом появились тоже друзья-приятели. Однако, в основном девочки: соседка Фая Динова, Шура Калиничева, Рая Сорокина, Рашид и Рашида Тимербулатовы. Тут, конечно, случилась и первая любовь, и, ясное дело, она была несчастная. Все было так, как жили миллионы моих сверстников. Мечтали о будущих победах во имя светлого будущего в своей жизни и страны в целом. Надо сказать, что, в общем-то все, о чем мечтали -сбывалось.

Мечты мечтами, а проза жизни брала свое. Отношение в классе, да и в школе в целом складывались не всегда гладко. Я сейчас пытаюсь понять, почему решил поступать в пединститут, и не просто в пединститут, а на факультет специальности «Педагогика и методики начального обучения», то есть на учителя начальных классов. Что меня так разозлило или раззадорило, или, может быть, это призвание созревало не один год.

В школе особенно много проблем со мной были у учителя русского языка и литературы Венеры Абдулаевны. Когда она входила в класс, в меня как будто бес вселялся. Начинал дерзить, мешал вести урок и, как правило, она меня с урока выгоняла. Пытался обратить на себя внимание и на других уроках, но не так активно.

Много занимался фотографией. Это фотоувлечение у меня появилось еще с Бердяшских времен. Занимался фото в Орске, Кульме, Сибае, в институте, в школе, в армии и после нее до наших дней. Первым фотоаппаратом «Любитель-2» я нарабатывал первые навыки фотодела в условиях, а точнее сказать, при отсутствии всех условий, даже электричества. Всего у меня было 5 типов фотоаппаратов, фотоувеличители, красные фонари, глянцеватели, резаки, реле времени, всегда 3-4 вида бумаги, пленок. Наступил век электроники, открылись такие возможности для фотодела! А интерес пропал к этому, когда-то любимому занятию. Все, везде снимают, а хороших фото мало. Без какой-либо изюминки, так… чик-чирик.

Появились какие-то новые увлечения в моей жизни: мотоцикл, рыбалка, интерес к сверстницам, художественная самодеятельность, посещение кинотеатра (так получилось, что я в 1964, 1965 годах ни разу не был в кинотеатре, просто не было возможности). Надо честно признаться - учиться стал слабее, появились тройки. Тем не менее, среднюю школу я успешно окончил и… поехал поступать в Магнитогорский пединститут на педфак.

ПОСТУПИЛ В ВУЗ с единственной проблемой, документы приемная комиссия не хотела принимать, потому как я - мальчик, а факультет девчачий. Как я ни убеждал секретаря приемной комиссии в том, что мое желание учиться у них искреннее, и они не имеют права мне отказывать, мне указали на дверь. Вывод сделал один - надо искать управу на этих самодурок у начальства. Пошел в приемную ректора. Профессор Патрушев выслушал меня, молча стал смотреть бумаги, пока он это делал я его убеждал: «Это что же получается, в начальной школе, где закладываются основы знаний, представлений о мире и жизни вообще, не говоря о воспитании характера у мальчиков, с ними работают одни женщины. В детсаде - женщины, в школе - женщины, дома - женщины, неправильно это!» Он посмотрел на меня пристально так, с прищуром в глазах: «Ты это сам придумал?» «А что, разве я не прав?» «Нет, я тоже так думаю, да вот в обществе нашем как-то повелось вот так. Ладно, скажу декану Крыгиной, чтобы взяли, но учти, под мою ответственность, не подведи, если поступишь».

В приемной комиссии меня встретили уже с определенным не просто интересом, а и вниманием: «Ладно, пошли к Зинаиде для первого испытания, будем музыкальный слух проверять, тебе же пение преподавать».

«Опять я выйду к речке, как бывало, лишь только месяц в небе заблестит. Мой верный друг, душевный подпевала, баян мой потихоньку загрустит.
Ему о многом нужно рассказать бы, во всех домах - всегда желанный гость. Он у друзей не раз бывал на свадьбах, лишь на моей сыграть не довелось», - кто мог устоять, кто мог не принять мою тоску о неразделенной любви. Конечно, слух у меня нашли. А симпатию к себе и союзников этой песней я обрел на все годы учебы. 

продолжение в следующих номерах газеты