Все новости
Общие статьи
16 Февраля , 17:50

Пусть вновь зацветут каштаны, или Украина у каждого своя

Долгие годы одна из наших старших сестер жила на Украине, в Луганской области, будучи замужем за украинцем - Александром Цукур. Давно уже не стало дяди Саши, но вся большая родня с Украины не порывает связи с Башкортостаном - звонят, пишут, навещают родственников, несмотря на большое расстояние. Все, что происходит там, не могло пройти мимо сердца и души нашей сестры, проработавшей на шахтах Украины. 

Пусть вновь зацветут каштаны,  или  Украина у каждого своя
Пусть вновь зацветут каштаны, или Украина у каждого своя

 

Судьбы наших земляков



Пусть вновь зацветут каштаны,

или Украина у каждого своя



Долгие годы одна из наших старших сестер жила на Украине, в Луганской области, будучи замужем за украинцем - Александром Цукур. Давно уже не стало дяди Саши, но вся большая родня с Украины не порывает связи с Башкортостаном - звонят, пишут, навещают родственников, несмотря на большое расстояние. Все, что происходит там, не могло пройти мимо сердца и души нашей сестры, проработавшей на шахтах Украины. Довоенные дети нашей многодетной семьи - все родом из Баймакского района. Гульнур-апай родилась в деревне Иткулово, там и окончила школу. Кто бы мог подумать, куда забросит в дальнейшем судьба.



Встретили, как родную

…Поезд увозил выпускницу Карабашского горного техникума, активистку и отличницу учебы, все дальше от родного дома, от Башкирии. В 1956 году она получила направление на угольные шахты Волгоградской (ныне Луганской) области. И хотя по характеру наша Гульнур всегда была боевой и даже бесстрашной, но в пути сердце, конечно же, колотилось от неизвестности.

Она прибыла в город Ворошиловград. Каким же было ее удивление и радость, когда молодого специалиста встретили на железнодорожном вокзале с цветами работники отдела кадров треста «Ворошиловградместуголь». Волнение и все переживания - как рукой сняло, ведь они оказали ей большое внимание. Отдохнув после длинной дороги целые сутки в гостинице треста, была определена на работу участковым маркшейдером в Мало-Ивановское шахтоуправление, объединявшее шахты №№ 4, 6, 7, 132, 138, 138 (бис), на которых добывали уголь марки «Антрацит», так называемый «жирный угон».

Расстояние от Луганска до Мало-Ивановки, говорили ей тогда, - 50 километров, но ей казалось значительно больше, так как по дороге встречались крупные шахты союзного значения: имени Сталина, шахта №10 имени Артема (Стахановская), Комсомольское шахтоуправление и другие.

В памяти первый трудовой день - 26 августа 1956 года. На трестовской машине «бобик» ее, как специалиста, привезли утром в Мало-Ивановское шахтоуправление. Встреча была теплой, домашней - с угощением вишневым компотом, мягкими булочками, яблоками и другими фруктами. Старались все говорить на русском языке, правда, с большим акцентом. Документы оформлялись тоже на русском языке. Когда новенькая сообщила им, что она башкирка, была некоторая пауза. И тут работница отдела кадров говорит: «Монголка, что ли?». Потом добавила: «Мы, украинцы, отродясь не разбирали наций! Простите меня за мой вопрос, мы со всеми народами живем мирно, никого не обижаем».

Сколько жила и трудилась там сестра, и в помине не было никаких разногласий. Свекровь научила ее варить украинские борщи, позднее они стали коронным блюдом в меню ее самых различных блюд; она пела чудные украинские песни, говорила на их языке похлеще самих украинцев. Столько лет прошло, ни языка не забыла, ни развеселые их частушки.

Тогда заботливые взрослые решили не поселять девушку в общежитие. Причина - как раз в августе 1956 года в шахтоуправление прибыли женщины и мужчины, условно освобожденные, а также солдаты по оргнабору, не дослужившие в армии год. Молодежи стало гораздо больше. Девушку поселили на квартиру к бабушке Катерине Луговой, а шахтоуправление платило за нее 30 рублей в месяц. Сразу выдали ей подъемные в сумме 160 рублей.

Главный маркшейдер шахтоуправления Юрий Михайлович Ермошкин (начальником шахты в те годы был Е. Лызенко) познакомил ее с теми, с кем предстояло ей работать рядом. Девушку будто кто за язык тянул, спросила: «А где кабинет секретаря комсомольской организации? Я ведь комсомолка». Заведующая отделом личного состава (отдела кадров) ответила: «Познакомим позже». Во всех отделах кадровик знакомила с ней так: «Вот Министерство черной и угольной промышленности направило к нам на работу молодого специалиста, а это на вес золота. Вижу, грамотная, толковая, и в комсомоле с ней дела поправим». Даже месяц не успела поработать, назначили секретарем комсомольской организации.

Остались под завалами…

Получив спецодежду шахтерскую, лампу весом в 7 кг, пошла за начальником в шахту №132. Она была наклонной в 37 градусов падения, и добывали здесь уголь антрацит. Уже тогда она знала, что если мощность пласта угля меньше 65 см - этот пласт считается нерабочим, и уголь там прекращают добывать. Здесь так и случилось позже… Так, ежедневно молодого специалиста знакомили то с одной, то с другой шахтой (их было шесть). В шахту приходилось спускаться со всеми инструментами: нивелиром, теодолитом, рейкой, отвесами, железными лентами и той тяжелой лампой. От тяжестей ее спасали помощники - Филипп Луговой и Лида Луговая (любопытно, что в Мало-Ивановке жители носили в основном пять фамилий: Луговые, Луценко, Цукур, Мирошниченко, Могильные). Работали очень дружно, Лида приносила с собой вкусные пирожки, Филя угощал яблоками, сливами, вишней. К сожалению, Филя рано ушел из жизни.

Однажды они втроем остались под завалами в шахте №4. Была осень 1957 года, около 11 часов утра. В забое погасли все лампы. Темень, сырость и жуткий холод. Гульнур решила для себя: не плакать, как Лида, у которой муж в это время служил в армии и дома ждала дочурка трех лет. Филя тоже плакал: жалко маму, ведь она у него больная. Потом сестра моя узнает, что Филина мама была родной сестрой ее будущей свекрови. Девушка успокаивала их, как могла, ведь и у нее далеко-далеко отсюда были мама с папой и куча очень близких родственников. Откопали их только в 10 часов вечера. Тогда главный инженер шахтоуправления Филиппов поблагодарил молодого специалиста, не разрешившей никому двигаться с места, так как есть негласный закон у шахтеров - если нет ниоткуда поступления воздуха, значит, нет никуда выхода, и нечего порываться. На поверхности их окружили все: уже ждала скорая помощь, все начальство, инженер по ТБ, шахтеры, которые успели выйти на поверхность до завала, даже с других шахт прибыли комсомольцы, но самое трогательное - была среди них баба Катерина. Потом им дали возможность в течение трех дней прийти в себя, отдохнуть, и были они под наблюдением врачей…

Долгое время из тех ребят оставались только Люба Луговая, Анатолий Луценко, Нина Луговая, Леонид Лытарь… Какие это были комсомольцы! Никогда не отказывались работать в выходной день по добыче угля! Их переводили потом в крупные шахты союзного значения. Причина: стране был нужен то коксовый уголь, то антрацит, то тощий уголь, то жирный… Шахты закрывали, потом снова открывали, шахтеры трудились на совесть.

Заботы со временем прибавилось: выполнение госплана, после работы участие в художественной самодеятельности, спортивных мероприятиях, дежурство в клубе и на улице. Причем, важно было втянуть и заинтересовать всеми делами самих маркшейдеров - комсомольцев. Проводили субботники по добыче угля, соревнования по спорту, походы по местам боевых действий украинских солдат. Вместе с комсомольцами посетили место гибели башкирского кавалериста М.М. Шаймуратова.

Известно, что генерал Минигали Шаймуратов погиб на украинской земле, в районе Чернухинского шахтоуправления №2, где и работала в последние годы сестра. Там есть так называемая Большая скала и овраг, где росли дикие яблони и груши, высокие травы. Сами местные жители называют это место «балкой». Здесь и сложил голову герой, на скале долгое время оставалась надпись о нем, но потом его перезахоронили в братской могиле.

Надо просто понять друг друга

На протяжении десяти лет проработав рядом с украинцами на сложнейших участках под землей, где сама атмосфера, кажется, сближает и скрепляет людей, Гульнур-апай свято верила: здесь нет и не будет никогда обмана, лени, ненависти, что здесь живет самый дружелюбный народ и миролюбивые шахтеры, что все готовы помогать друг другу. В последние годы своей жизни, когда ей стало уже немало лет, мечтала об одном - чтобы восстановились мир и покой на украинской земле, чтобы все Сашины родственники были счастливы и не вздрагивали от бомбежек.

- Главное ведь - просто понять друг друга, - говорила она. - Как можно разрушать такие красивые города, как Луганск и Донецк и их окрестности, когда стране нужен уголь; а затопленные шахты очень трудно восстанавливать - украинцы знают это, в послевоенные годы испытали. Сколько понадобилось тогда средств, энергии, сил, здоровья людей.

Лучшие годы у любого человека, наверное, связаны с молодостью. У нашей сестры они прошли на Украине, которую она любила, вспоминала, пела о ней: «Знову цвітуть каштани, Хвиля дніпровська бьет…».

- Пусть будет так, мои любимые, пусть не льют слезы невинные дети. Спасибо всем вам за мой первый трудовой день и тем, кто научил меня нелегкой шахтерской работе! - обращалась к коллегам и единомышленникам сквозь расстояния бывший шахтер Украины в День шахтера Гульнур Мухтаровна Мухаметкулова (Цукур). Именно там она была награждена первой в своей жизни Почетной грамотой Министерства промышленности УКРС и именно там появилась первая заметка о ней в местной газете Ворошиловградской области. И первые друзья-работяги тоже оттуда - с Украины.

Кстати, единственный сын сестры (редкий красавец в смешении украинской и башкирской кровей) закончил в свое время Славянское авиационно-техническое училище, успел немного полетать. Но ушел из жизни в 39 лет с диагнозом - рак крови. Думаем теперь, не шахтные ли будни и тяжелая работа под землей его матери сказались на здоровье сына, а может, последующие годы жизни в не очень-то благополучном в экологическом плане городе? Остались лишь фотографии славного города Славянска и его друзей, а теперь практически и города-то самого нет. На могиле племянника изображен маленький самолет, как символ его крылатой мечты, но такой короткой жизни. Сестру навещали Сашин брат, а также сестренка Катя с дочерью Олей.  Была здесь Катюша и совсем недавно. Только б не было войны. Хотя в самой Украине теперь совсем не спокойно…

Сердце осталось на малой родине…

В Башкирии наша сестра почти тридцать лет проработала в тресте «Стерлитамакстрой» - мастером, прорабом, заместителем председателя профкома.Трудилась рядом с Азаматом Хажмухаметовичем Байназаровым, который потом руководил трестом «Башмедьстрой» в Сибае. Помню, как однажды сестра везла переходящее Красное знамя для нашего треста - в соцсоревновании впереди шли то стерлитамакский, то сибайский трест. Задание было ответственное: чтобы, не дай Бог, знамя не похитили в поезде, она специально ехала в купейном вагоне. Мы встречали ее на вокзале и сопровождали.

Сестру нашу знали и уважали многие. У нее множество наград за труд. Она была чемпионкой города по шахматам (сохранился даже памятный сувенир в виде крошечного рояля с дарственной надписью - «Чемпионке Стерлитамака»). А как лето, отпуск - приезжала к родителям в Сибай и очень любила бывать в местах своего детства в Баймакском районе.  Сердце-то все равно оставалось здесь, на малой родине.

Жизнь продолжается - растут две замечательные, боевые правнучки Алина и Карина у нашей сестры. Вот только собственный большой юбилей в ноябре она так и не сумела отпраздновать…



Мавлида ЯКУПОВА,

член Союза журналистов Башкортостана и России.

 

 



Автор:Гульсина Киикбаева
Читайте нас в